Ёж
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/9c/Orizo5.jpg/350px-Orizo5.jpg)
Ёж, под которым имеется в виду чаще всего ёж обыкнове́нный или европе́йский (лат. Erinaceus europaeus) — самый известный в старом свете вид млекопитающих из рода евразийских ежей семейства ежовых. Широко распространён в Европе, Малой Азии, Западной Сибири, на северо-западе Казахстана, в Амурской области, а также северном и северо-восточном Китае.
Обыкновенный ёж — колючее лесное животное небольших размеров. Длина его тела составляет 20-30 см, хвоста — около 3 см. Морда вытянутая. Нос у животного острый и постоянно влажный. Обыкновенные ежи — довольно быстрые животные для своих размеров. Они способны бегать со скоростью до 3 м/с, хорошо умеют плавать и прыгать. При ходьбе и беге ежи ступают на землю всей ступнёй. Как у многих ночных животных, у ежа плохо развито зрение, зато они обладают острым обонянием и слухом. Обыкновенные ежи ведут одиночный образ жизни. При опасности они скручиваются в клубок колючками наружу и начинают «тукать», чтобы отпугнуть врага.
Ёж в афоризмах и коротких цитатах
[править]— Клавдий Элиан, «Пёстрая история», начало III века |
— Иван Хемницер, «Зайцы и ёж», 1782 |
— Фёдор Достоевский, «Идиот», 1869 |
— Фёдор Достоевский, «Идиот», 1869 |
— Фёдор Достоевский, «Идиот», 1869 |
— Николай Пржевальский, «Путешествие в Уссурийском крае», 1870 |
— Дмитрий Мамин-Сибиряк, «Умнее всех» (из цикла «Алёнушкины сказки»), 1880-е |
— Михаил Зенкевич, «Твой сон передрассветный сладок...», 1918 |
— Борис Пастернак, «Любить, — идти, — не смолкнул гром...», 1919 |
Впереди шёл старый большой ёж, за ним шла ежиха и маленькими комочками катились крохотные ежата. | |
— Иван Соколов-Микитов, «Ежи», 1928 |
— Евгений Чарушин, «Ёж», 1930 |
— Василий Гроссман, «Жизнь и судьба», Часть 3, 1960 |
Прилетела муха, говорит ежу: ― | |
— Виктор Соснора, «Весёлый разговор», 1962 |
и Ёж нечаянно, со сна | |
— Леонид Аронзон, Басня, 1967 |
Ушастый ёж, обитающий у нас в пустынях Средней Азии, имеет необычно большую ушную раковину. <...> Уши, плохо покрытые шерстью и богато снабжённые сосудами, используются как излучатели тепла.[12] | |
— Борис Сергеев, «Печь и холодильник», 1975 |
В доме жил ёж, который по ночам бегал, стуча лапками, и Вася сшил ему тапочки <...>. Ёж поблагодарил, но, к сожалению, стал часто терять тапочки и, разыскивая их по всему дому, стучал еще громче.[13] | |
— Вениамин Каверин, «Верлиока», 1981 |
Лучше иметь дело с колючим ежом, чем со скользким ужом. | |
— Ашот Наданян, 1990-е |
Тим рассказывал о чудесных ежах, которые каждую осень прочёсывают траву-мураву и выносят на иголках затерявшиеся упавшие звёздочки...[14] | |
— Ирина Краева, «Тим и Дан», или Тайна «Разбитой коленки»: сказочная повесть, 2007 |
Ёж в публицистике и научно-популярной литературе
[править]Отряд насекомоядных в Уссурийском крае весьма не богат своими представителями; к ним относятся: ёж (Erinaceus europaeus L., по-китайски цыуэ), крот (Talpa voogura Temm. , по-китайски фен-чуза) и землеройка (Sorex vulgaris L., по-китайски? Первое из этих животных, принадлежащее, по исследованиям академика Шренка, к географической разновидности (Vart. amurensis) обыкновенного европейского ежа, распространено по всему Уссурийскому краю до самых его южных частей. Туземцы также везде знают ежа, но так как названное животное не составляет предмета охоты, то они не обращают на него никакого внимания. <...> Вообще можно сказать, что оба вышеописанных животных, т. е. ёж и крот, но в особенности последний, редко попадаются в Уссурийском крае.[5] | |
— Николай Пржевальский, «Путешествие в Уссурийском крае», 1870 |
Для охлаждения нередко используются самые невероятные приспособления. В пустыне живёт много длинноухих животных. Ушастый ёж, обитающий у нас в пустынях Средней Азии, имеет необычно большую ушную раковину. У капского зайца из африканских пустынь и у американского зайца уши в два раза длиннее, чем у наших беляков. А симпатичная лисичка ― фенек из Аравийской пустыни, как остроумно заметил один зоолог, состоит главным образом из ушей. Зачем пустынным животным длинные уши? Оказывается, они используются вместо «холодильников». Днём эти животные сидят где-нибудь в тени высохших пучков травы, кустов, камней или скал. Здесь воздух чуть-чуть прохладней, чем на солнце, его температура на 1-2 градуса ниже, чем температура крови. Уши, плохо покрытые шерстью и богато снабжённые сосудами, используются как излучатели тепла.[12] | |
— Борис Сергеев, «Печь и холодильник», 1975 |
Ёж в беллетристике и художественной прозе
[править]Ёжик же стоял у своей двери, сложа руки, вдыхая утренний воздух и напевая про себя нехитрую песенку, как умел. И между тем как он вполголоса так напевал, ему вдруг пришло в голову, что он успеет, пока его жена детей моет и одевает, прогуляться в поле и посмотреть на свою брюкву. А брюква-то в поле ближе всего к его дому росла, и он любил её кушать у себя в семье, а потому и считал её своею. | |
— братья Гримм, «Заяц и ёж» (сказка), 1815 |
Князь ушел как с похорон, несмотря на все их утешения. Вдруг, четверть часа спустя как ушел князь, Аглая сбежала сверху на террасу и с такою поспешностью, что даже глаз не вытерла, а глаза у ней были заплаканы; сбежала же потому, что пришел Коля и принес ежа. Все они стали смотреть ежа; да вопросы их Коля объяснил, что еж не его, а что он идет теперь вместе с товарищем, другим гимназистом, Костей Лебедевым, который остался на улице и стыдится войти, потому что несет топор; что и ежа, и топор они купили сейчас у встречного мужика. Ежа мужик продавал и взял за него пятьдесят копеек, а топор они уже сами уговорили его продать, потому что кстати, да и очень уж хороший топор. Тут вдруг Аглая начала ужасно приставать к Коле, чтоб он ей сейчас же продал ежа, из себя выходила, даже «милым» назвала Колю. Коля долго не соглашался, но наконец не выдержал и позвал Костю Лебедева, который действительно вошел с топором и очень сконфузился. Но тут вдруг оказалось, что еж вовсе не их, а принадлежит какому-то третьему мальчику, Петрову, который дал им обоим денег, чтобы купили ему у какого-то четвертого мальчика историю Шлоссера, которую тот, нуждаясь в деньгах, выгодно продавал; что они пошли покупать Историю Шлоссера, но не утерпели и купили ежа, так что, стало быть, и еж, и топор принадлежат тому третьему мальчику, которому они их теперь и несут, вместо Истории Шлоссера. Но Аглая так приставала, что, наконец, решились и продали ей ежа. Как только Аглая получила ежа, тотчас же уложила его с помощию Коли в плетеную корзинку, накрыла салфеткой и стала просить Колю, чтобы он сейчас же, и никуда не заходя, отнес ежа к князю, от ее имени, с просьбой принять в «знак глубочайшего ее уважения». Коля с радостию согласился и дал слово, что доставит, но стал немедленно приставать: «Что означает еж и подобный подарок?» Аглая отвечала ему, что не его дело. Он отвечал, что, убежден, тут заключается аллегория. Аглая рассердилась и отрезала ему, что он мальчишка и больше ничего. Коля тотчас же возразил ей, что если б он не уважал в ней женщину, и сверх того свои убеждения, то немедленно доказал бы ей, что умеет ответить на подобное оскорбление. Кончилось, впрочем, тем, что Коля всё-таки с восторгом пошел относить ежа, а за ним бежал и Костя Лебедев; Аглая не вытерпела и, видя, что Коля слишком махает корзинкой, закричала ему вслед с террасы: «Пожалуста, Коля, не выроните, голубчик!» точно с ним и не бранилась сейчас; Коля остановился и тоже, точно и не бранился, закричал с величайшею готовностью: «Нет, не выроню, Аглая Ивановна. Будьте совершенно покойны!» и побежал опять сломя голову. Аглая после того расхохоталась ужасно и побежала к себе чрезвычайна довольная, и весь день потом была очень веселая.[3] | |
— Фёдор Достоевский, «Идиот», 1869 |
Все другие курицы сейчас же подхватили и заорали благим матом: «Ах-куда! куда-куда»… А всех сильнее, конечно, заорал Петух: | |
— Дмитрий Мамин-Сибиряк, «Умнее всех» (из цикла «Алёнушкины сказки»), 1880-е |
В полной ночной тишине под полом вдруг послышались очень тихие незнакомые и приятные голоса. Голоса эти были похожи то ли на тихий разговор, то ли на шёпот пробудившихся в гнезде птенцов. Но какие же птенцы могли быть в подполье?.. И на мышиный писк, на злобный визг крыс не были похожи эти ласковые подпольные голоса. Я долго не мог понять, кто разговаривает у меня под полом. Через некоторое время я вновь услышал в подполье уже знакомый ласковый разговор. Там как бы беседовали между собою два загадочных, мне незнакомых существа. | |
— Иван Соколов-Микитов, «Ежи», 1928 |
Пошли мы с приятелем в гости. Сел он за сладкий пирог. Завел кто-то разговор о мышах. Приятель есть перестал, и все над ним засмеялись. Подарил я ему ежа, чтобы мышей в комнате выловил… Принес ежа и ночевать остался. Утром решили вместе на охоту пойти. Обрадовался приятель. Заснул крепко. Еле добудился утром. Радостно одевается приятель, песню поет, мышей не боится, в сапоги не смотрит. Болотные сапоги длинные натягивает. Натягивает… Натягивает… Вдруг как заорет во весь голос и давай кататься по полу! На крик жильцы сбежались. Стоим мы и смотрим. Не знаем ― что делать. А он катается по полу, дергается, будто его кто иголкой колет, и кричит. И жалко его, и страшно. И что делать ― не знаем. Стоим, да смотрим. Смотрим, а он кричит. Крикнул он что-то неразборчиво: «Сапоги! В сапогах! Сапоги!» Мы навалились на него, чтобы не бился. Сапог стянули. А из сапога ― еж! И под кровать! Еж-то в сапоге ночевал![9] | |
— Евгений Чарушин, «Ёж», 1930 |
И девчонка была у неё какая-то малахольная. Очень любила возиться с жуками, кузнечиками, тараканами, и как-то по-дурному, не как все дети, ― целует жуков, рассказывает им что-то, потом выпустит их и сама плачет, зовёт, именами называет. Старуха ей осенью принесла из леса ёжика, девчонка за ним ходила неотступно, куда он, туда и она. Ёж хрюкнет, она сомлеет от радости. Ёж уйдёт под комод, и она сядет около комода на пол и ждёт его, говорит матери: «Тише, он отдыхает». А когда ёж ушёл в лес, она два дня есть не хотела. Старухе всё казалось, что её жилица удавится, и беспокоилась: куда девчонку девать? Не хотела она на старости новых хлопот.[10] | |
— Василий Гроссман, «Жизнь и судьба», Часть 3, 1960 |
По вечерам Ёжик ходил к Медвежонку считать звёзды. Они усаживались на брёвнышке и, прихлёбывая чай, смотрели на звёздное небо. Оно висело над крышей — прямо за печной трубой. Справа от трубы были звёзды Медвежонка, а слева — Ёжика… <...> | |
— Сергей Козлов, Юрий Норштейн, «Ёжик в тумане», 1975 |
В доме жил ёж, который по ночам бегал, стуча лапками, и Вася сшил ему тапочки, когда Платон Платонович пожаловался, что это «стук-стук-стук» мешает ему наблюдать звёздное небо. Ёж поблагодарил, но, к сожалению, стал часто терять тапочки и, разыскивая их по всему дому, стучал еще громче. Но странности начались несколько позже. Дымя трубкой, Ольга Ипатьевна поливала цветы, и Вася случайно обнаружил в ней сходство со старым солдатом. Ему захотелось скомандовать: «Ипатьевна, стройся!» ― но он удержался и только спросил: | |
— Вениамин Каверин, «Верлиока», 1981 |
«― Получили вы моего ежа? ― твердо и почти сердито спросила она. | |
— Борис Рогинский, «Нечто об еже», 2003 |
Тим рассказывал о чудесных ежах, которые каждую осень прочёсывают траву-мураву и выносят на иголках затерявшиеся упавшие звёздочки, передают их на счастье в те гнёзда, из которых должны отправиться в первый полёт птенцы, едва отряхнувшие одуванчиковую желтизну вокруг клюва. И те всегда возвращаются домой целыми и невредимыми. Говорил он о плакучей иве, под кроной которой, как не светило бы сверху солнце, всегда идёт цветной дождь: хочешь ― напейся, желаешь ― умойся. Любой, кого окропили красные, жёлтые, зелёные струи, промокнув под другим ливнем, не простужался, и никогда не тонул ни в реке, ни в море.[14] | |
— Ирина Краева, «Тим и Дан», или Тайна «Разбитой коленки»: сказочная повесть, 2007 |
Кусок породы вывалился легко, будто затычка из сосуда. Непримечательный снаружи, изнутри он представлял собой подобие ежа. Крупные кристаллы <корунда>, натруженные усилиями роста, грубо торчали из доломита, а в образовавшейся от удара трещине просматривались другие, запеченные в породе и горевшие глубоким пурпуром.[15] | |
— Ольга Славникова, «2017», 2017 |
Ёж в поэзии
[править]Охотники ежа и зайцев изловили <…> | |
— Иван Хемницер, «Зайцы и ёж», 1782 |
Шуршанье мхов. А ночь темна в июле, | |
— Иван Бунин, «Ночная змея», 28 июля 1912 |
— Михаил Зенкевич, «Твой сон передрассветный сладок...», 1918 |
— Борис Пастернак, «Любить, — идти, — не смолкнул гром...», 1919 |
— Георгий Оболдуев, «Удел твой, человек...» (из сборника «Я видел»), 1952 |
Прилетела муха, говорит ежу: ― | |
— Виктор Соснора, «Весёлый разговор», 1962 |
— Леонид Аронзон, «Вот подушка для иголок...» (из цикла «Зоосад»), 1965 |
Ежу приснился сон, | |
— Леонид Аронзон, Басня, 1967 |
Ёж прошел через сито ― так разобщена | |
— Алексей Парщиков, «Еж», 1989 |
— Алексей Парщиков, «На ферме. Калифорния», 1995 |
— Бахыт Кенжеев, «О знал бы я, оболтус юный...», 1994 |
— Виктор Соснора, «Ни зги, ни ноги, напрасный дар...», 2000 |
Математик один, Перельман, | |
— Михаил Кацнельсон, «Премия Перельмана», 2008 |
Пословицы и поговорки
[править]— Пословицы русского народа |
На ветке-конфетки с начинкой медовой, а кожа на ветке породы ежовой. | |
— Загадка |
Черепаха ежа не выпередит. Желвь ежака не обгонит. | |
— Пословицы русского народа |
Вертится, словно на ежа сел. | |
— Русские пословицы |
Источники
[править]- ↑ Цитировалось, например, в: Афоризмы. Золотой фонд мудрости / сост. О. Еремишин — М.: Просвещение, 2006.
- ↑ 1 2 И.И. Хемницер. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — М.-Л.: Советский писатель, 1963 г.
- ↑ 1 2 3 «Идиот». Роман в четырех частях Федора Достоевского. — СПб.: «Редакция Б. Томашевского и К. Халабаева», 1874 г.
- ↑ 1 2 Б. Г. Рогинский, Нечто об еже. — М.: «Звезда», №9, 2003 г.
- ↑ 1 2 Н.М. Пржевальский. «Путешествие в Уссурийском крае». 1867-1869 гг. — М.: ОГИЗ, 1947 г.
- ↑ 1 2 Мамин-Сибиряк Д.Н. в кн. «Сказки русских писателей XVIII—XIX вв.» — М.: Престиж Бук: Литература, 2010 г.
- ↑ 1 2 Зенкевич М.А., «Сказочная эра». Москва, «Школа-пресс», 1994 г.
- ↑ 1 2 Б. Пастернак, Стихотворения и поэмы в двух томах. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990
- ↑ 1 2 Евгений Чарушин. «Ёж» (рассказ). — М.: журнал «Чиж», № 2, 1930 г.
- ↑ 1 2 Гроссман В.С. Жизнь и судьба. Москва, Книжная палата, 1992 г., «Жизнь и судьба», Часть 3 (1960)
- ↑ 1 2 3 Л. Аронзон. Собрание произведений: В 2 т. — Спб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2006 г.
- ↑ 1 2 Б. Ф. Сергеев. «Печь и холодильник». — М.: «Юный натуралист», №12, 1975 г.
- ↑ 1 2 В. Каверин. «Пурпурный палимпсест», — М.: «Аграф», 1997 г.
- ↑ 1 2 Ирина Краева. Тим и Дан, или Тайна «Разбитой коленки»: сказочная повесть. — Санкт-Петербург: Детгиз-Лицей, 2007 г.
- ↑ Ольга Славникова, «2017». — Москва: «Вагриус», 2017 г.
- ↑ И. Бунин. Стихотворения. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1956 г.
- ↑ Г. Оболдуев. Стихотворения. Поэмы. М.: Виртуальная галерея, 2005 г.
- ↑ „Григорий Перельман: холодные горные вершины математики и математические призы“ (2010-03-31). Проверено 5 февраля 2020.